Текст:Тён ван Дейк:Дискурс и воспроизводство социальной власти

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к навигации Перейти к поиску

Дискурс и воспроизводство социальной власти



Автор:
Тён ван Дейк











Предмет:
Манипуляция сознанием

Ссылки на статью в «Традиции»:

Я рассматриваю сложные отношения между дискурсом и властью в рамках упомянутой выше более широкой задачи критических дискурс-исследований. Хотя существует множество определений власти в филоcофии и социальных науках, я в основном определяю социальную власть в терминах контроля, который осуществляет одна группа в отношении других групп и их членов.

Традиционно определяя контроль, имеют в виду контроль над действиями других. Если контроль связан с интересами тех, кто реализует власть, и направлен против интересов контролируемых, то в этом случае мы можем говорить о злоупотреблении властью. Если при этом используются коммуникативные действия, то есть дискурс, мы имеем дело с более частным видом контроля — контроля над дискурсом других людей, что является одним из наиболее очевидных способов взаимосвязи дискурса и власти: люди не могут свободно говорить или писать когда, где, кому, что и как захотят, и они при этом частично или полностью контролируются властными группами, такими как государство, полиция, масс-медиа или бизнес-корпорации, заинтересованные в подавлении свободы (обычно критических) текстов и речи. Или наоборот, они могут говорить и писать так, как им позволено это делать.

Такой контроль широко распространен в обществе. Лишь небольшое количество людей обладают абсолютной свободой говорить и писать то, что хотят, тогда, когда хотят, и тому, кому хотят. Существуют социальные ограничения (например, законы против клеветы или расистской пропаганды) и нормы уместности высказываний. На работе, в большинстве случаев, от людей требуется производить специфичные типы текстов. И этом смысле, контроль над дискурсом представляется скорее правилом, чем исключением. Для того чтобы исследовать злоупотребление контролем над дискурсом мы должны определить его специфичные условия, такие как нарушение человеческих или социальных прав, которые будут рассмотрены далее.

Контроль осуществляется не только в отношении дискурса как социальной практики, но и в отношении сознания управляемых, то есть в отношении их знания, мнений, отношений, идеологии, а также личных или социальных репрезентаций. В целом, контроль над сознанием является непрямым, подразумеваемым, возможным или вероятным следствием дискурса. Те, кто контролируют дискурс, могут косвенно контролировать сознание людей. А поскольку действия людей управляются их сознанием (знаниями, отношениями, идеологией, нормами, ценностями), контроль над сознанием означает также косвенный контроль над действиями.

Контролируемое действие может снова оказаться дискурсивным, так что властный дискурс может косвенно влиять на другие дискурсы в интересах тех, у кого есть власть. Рассмотрим это подробнее.

Контроль над контекстом: доступ[править | править код]

Если дискурс управляет сознанием, а сознание управляет действиями, то для властных групп важным является контролировать в первую очередь дискурс. Как они это осуществляют? Если коммуникативные события включают в себя не только «вербальные» тексты и разговоры, но и влияющий на дискурс контекст, то первым шагом в контроле над дискурсом является контроль над его контекстом.

Например, властные элиты или организации могут решать, кто, когда, где и с какими целями будет участвовать в том или ином коммуникативном событии. Все это говорит о том, что мы должны детально изучить способы регулирования властными группами доступа к дискурсу, что является типичным для наиболее влиятельных форм публичного дискурса, в частности — медиа-дискурса.

Кто имеет доступ к производству новостей или программ и самим новостям и программам, и кто контролирует этот доступ? Кто ответственен за организацию пресс-конференций, на которые собираются журналисты? Чьи пресс-релизы читают и используют для публикации? Кого интервьюируют и цитируют? Чьи действия определяются как новости? Чьи статьи и мнения или письма редактору печатают на страницах прессы? Кто может участвовать в телешоу? И в более широком смысле — чье определение социальной и политической ситуации серьезно принимается и воспринимается?

Во всех этих случаях мы говорим об активном доступе, то есть об участии в управлении содержанием и формами медиа, а не о более или менее «пассивном» доступе со стороны потребителей (даже если потребители могут активно сопротивляться медиа-сообщениям с помощью нежелательных интерпретаций). Также следует подчеркнуть, что расширенный, глобальный доступ к влиятельным медиа может привести к полному уничтожению небольших, альтернативных медиа, у которых меньше финансовых средств и технологических ресурсов. Другими словами, само понятие доступа требует более тщательного анализа, поскольку оно имеет несколько измерений.

Контроль над дискурсом[править | править код]

Установив, как осуществляется контроль над такими параметрами, как контекст и производство дискурса, мы можем рассмотреть, как структуры самого дискурса становятся предметом контроля: что (от глобальных тем до локальных значений) может или должно быть высказано, и как должно быть сформулировано (с помощью каких слов, насколько детально и точно, в каких формах предложений, насколько должна присутствовать предыстория, и т. д.)? А также, какие речевые или другие коммуникативные акты должны или могут быть наполнены такими дискурсивными значениями или формами, и как эти акты организованы в социальном взаимодействии?

Контроль над сознанием[править | править код]

При изучении каждой фазы процесса воспроизводства требуется осуществить детальный и глубокий социальный, когнитивный и дискурсивный анализы. Многие из уже упомянутых связей пока еще недостаточно хорошо поняты учеными. Мы только начинаем формировать знание о том, как индивиды понимают дискурс, по еще меньше мы знаем о том, как такое понимание приводит к различным «изменениям сознания»: это касается обучения, убеждения, манипуляции и внушения.

«Контроль над сознанием» имеет отношение не только к пониманию текстов и речи, но также и к личному и социальному знанию, предыдущему опыту, личным мнениям и социальным установкам, идеологиям, ценностям и нормам и прочим факторам, играющим определенную роль в изменении сознания индивида. Как только мы разберемся в сложнейших когнитивных репрезентациях и процессах, мы сможем показать, например, как расистские сообщения об иммигрантах приводят к формированию или воспроизводству предубеждений и стереотипов, которые в свою очередь могут приводить к формированию системы расистских идеологий или контролироваться ими, а они, соответственно, — воспроизводить расистские тексты, что, в итоге, приводит к дискурсивной репрезентации расизма. Сегодня мы имеем общее представление обо всем этом, но детали процесса дискурсивного влияния на сознание людей нам пока непонятны.

Изучение медиа-влияния в терминах «контроля над сознанием» должно протекать в рамках более широкого социокогнитпвного подхода, который связывает сложные структуры современного (нового) медийного ландшафта с использованием медиа и, в конечном итоге, с множеством способов влияния на сознание людей, которое оно оказывает. Безусловно, масс-медиа способствовали появлению огромного количества альтернативных СМИ, специализированных «нишевых» медиа и, в особенности, предоставили людям большие возможности за счет интернета, мобильных телефонов и индивидуальных способов использования новостей, развлечения и прочего «контента».

Предполагается, что читатели и зрители должны стать более критичными и независимыми. В то же время, очевидна необходимость детального критического анализа того, действительно ли такое разнообразие технологий, медиа, сообщений и мнений означает, что граждане являются более информированными и способными сопротивляться тонкой информационной манипуляции, которая, в свою очередь, становится все более индивидуализированной и которая может быть направлена на поддержку доминирующих идеологий, не претерпевших больших изменений. Иллюзия свободы и разнообразия может быть одним из способов производства идеологической гегемонии, которая может служить интересам доминирующих общественных сил и не в самую последнюю очередь компаний, производящих сами технологии и медиа-контенты, создающих эту иллюзию.